Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана


Сегодня

Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана

6 Михайлов Сергей Без названия 1920 г
Что делать художнику со своим талантом? Когда твоё видение и умение никому не нужно? Ты реагируешь на окружающий мир внутренним голосом, который сейчас никто не слышит. Ты орёшь во всё горло, освещая темень, вырывая сердце из груди, но никто не видит этого света. Что делать художнику, если он художник?
Сколько их было на этом пути беспримерного творчества. Сколько их будет еще впереди?
Время неумолимо стирает их имена, но продолжается сыпаться бисер…И это совсем не игра – это и есть жизнь художника.
.
https://cyberleninka.ru/article/n/on-mezhdu-nami-zhil-rekonstruktsiya-tvorcheskoy-biografii-hudozhnika-sergeya-mihaylova

ОН МЕЖДУ НАМИ ЖИЛ

Статья посвящена творческой биографии легендарного свердловского живописца 1930-хгодов Сергея Алексеевича Михайлова, известного в уральской художественной и искусствоведческой среде. До сих пор деятельность талантливого мастера и педагога не становилась предметом искусствоведческого исследования в силу трагических причин. На основе сохраненных дочерью художника произведений, архивных документов и воспоминаний автор реконструирует траекторию творческой судьбы художника на фоне тоталитарной эпохи. Свердловский художник Сергей Михайлов относится к числу забытых. Не являясь ни формалистом, ни диссидентом, физически существуя до 1985 года, Михайлов оказался абсолютно вычеркнутым из общего процесса художественной жизни на Урале в силу своей болезни. В 1947 году художник попадает в клинику для душевнобольных, где проводит остаток своей жизни — 37 лет. Его творчество в настоящий момент остаётся неисследованным. Отсутствует полноценная монография. Реконструкция творческой биографии мастера, а также восстановление исторической справедливости по отношению к наследию художника является целью исследования. Лирический характер творчества Михайлова ставит его в один ряд с художниками — хранителями тонкой живописной культуры, чьи имена сейчас возрождаются и привлекают интерес исследователей, а феномен «тихого искусства» тридцатых годов XX века на сегодняшний день остаётся малоизученным и актуальным. Герман Метелёв во вступительной статье к каталогу персональной выставки 1978 года говорит о «дяде Серёже», которому он обязан своим первым знакомством с масляными красками. В собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств находятся два живописных портрета — «У патефона» 1936 года, «Портрет Слюсарева» (1938—1943) и пейзаж «Старый Екатеринбург» (1933—1936), выполненный в технике сухая кисть. В собственности дочери художника хранятся два графических парных портрета — экспонаты Первой выставки свердловских художников 1936 года: «Автопортрет» и «Портрет жены художника Александры Николаевны Михайловой», выполненные углём. Также два маленьких этюда, выполненных маслом на картоне до 1940 года, и девять работ небольшого формата, относящиеся к периоду болезни художника и несущие на себе явные отпечатки психического нездоровья. Остальная часть наследия — пятьдесят одна работа — находится в частной коллекции Е. Ройзмана.
Родился Сергей Алексеевич Михайлов 10 июля 1905 года в Чебоксарах в семье циркового артиста. Отец художника с 30-летнего возраста имел свою карусель и разъезжал по Волге, давая представления вместе со своими детьми — акробатами Антониной и Виктором Мамоновыми (таков был творческий псевдоним). Далее существует значительный пробел в биографии художника, вплоть до его поступления в Казанский государственный художественно-технологический институт (КАХУТЕИН). Если доверять письму Сергея Петровича Владимирова , учителем С.А. Михайлова был Николай Фешин. Сергей Алексеевич считался одним из лучших учеников Н. И. Фешина. Учителями Михайлова были Константин Чеботарёв и Александра Платунова, чья деятельность с 1921 года тесно связана с графическим коллективом «Всадник». В таком контексте становятся понятными художественные поиски молодого Михайлова, его приверженность ЛЕФу, организованному Чеботарёвым в Казани, а также участие в составе молодых художников, подписавших в 1927 году «Декларацию пяти».
Наиболее зрелым и удачным примером политического сегодня представляется работа Михайлова «Военизация ВУЗа», где наряду с максимальной экономией материала крепко увязаны формовые и цветовые задачи углубленного плаката. «Военизация ВУЗа» и «Быт студентов» были приобретены с выставки Казанской галереей.
С 1927 по ноябрь 1928 года Михайлов работает художником-декоратором в Клубе строителей в Казани. Его проект декорации к постановке гоголевской повести «Ночь перед Рождеством» был отмечен Второй премией на Межсоюзном конкурсе художественных драмкружков.
С 1929 по 1931 год Сергей Алексеевич был призван в ряды Красной Армии и служил в 170-м Стрелковом полку в Свердловске, здесь же женился на Лебедевой Александре Николаевне. После службы в 1931 году Михайлов вместе с женой возвращается в Казань, работает в Клубе совторговли, несёт общественную нагрузку, являясь секретарём месткома и членом правления «Татхудожник».
Сергей Михайлов был человеком своего времени, находился в гуще художественной жизни Казани, отдавал предпочтение авангардным поискам, занимался агитационно-массовым искусством.
В 1933 году Сергей Михайлов вместе с семьёй переезжает в Свердловск и включается в активную выставочную деятельность.
На Первой весенней выставке живописи, скульптуры, графики и керамики художников Свердловска, открывшейся в мае 1936 года, Сергей Михайлов представляет двадцать одну работу. Становится очевидным, что художественные взгляды Михайлова меняются от авангардных поисков казанского периода 1920-х годов в сторону реалистической живописи. Свердловской картинной галереей с выставки было приобретено две работы: «У патефона» — портрет жены художника с дочерью, выполненный маслом, и «Старый Екатеринбург» (сухая кисть). 1937 год был наполнен рядом важных событий для художественной жизни Свердловска в целом и для Сергея Михайлова в частности. В феврале открывается Вторая выставка картин свердловских художников и идет подготовка к празднованию 20-летия Октября. В протоколе заседания Свердловского союза советских художников от 20 июля 1937 года зафиксированы темы, которые должны были быть реализованы к моменту проведения торжеств. Михайлову было поручено изобразить старый Екатеринбург и новый Свердловск, а также выполнить тематические композиции «Старый быт» и «Антон Валек» (эскиз к последней в экспрессивной манере на тонированном тёмном картоне находится в частном собрании). Михайлов обладал виртуозной пластикой напряжённых «вангоговских» мазков. Несколькими движениями он формирует сложнейшие ракурсы фигур, которые буквально рвутся на ветру. Драматический контраст белоснежных одежд приговорённых и серо-зелёных мундиров палачей дополнен алыми акцентами. В итоге миниатюрных размеров картон по энергетике и динамике производит впечатление значительного художественного высказывания.
...Бригада художников в составе т.т. Шмелёва, Михайлова, Бернгарда, Слюсарева, Сазонова, Партиной и Хомякова на днях выезжают в Красноуральск, Березники, Магнитострой и на Уралмаш для зарисовки лучших стахановцев по заказу Дома техники»
На страницах газет неустанно производилась «оценка качества», а также осуществлялся контроль над идейностью художественной продукции.
По воспоминаниям Л. Гилёвой, Михайлова ценили в художественных кругах, «все считали его талантливым». Квартира М ихайлова, по тому времени казавшаяся роскошью, была особым центром притяжения свердловских художников, в ней собирались И. Слюсарев, Е. Е
Гилёва, Е. Мелентьев, А. Давыдов. И всё же талант Сергея Михайлова имел, по сравнению с приверженцами Союза русских художников, иную природу. Казанская школа проявляла себя в художниках, работавших в тридцатые годы в Свердловске иным художественно-пластическим языком. Пейзажи Е. Мелентьева, ученика КХШ, работавшего в Свердловске с 1935 года, и С. Михайлова отличались от свердловской пейзажной лирики по духу и по форме.
Можно говорить об особом эмоциональном живописном реализме этих двух мастеров — учеников Казанской школы .
«Было в нём что-то французское, даже его этюдник был сделан по французской модели», — вспоминал о Михайлове Виталий Волович . По очень тонкому выражению Германа Метелёва, Сергей Михайлов «страдал цветовой гармонией» . Жил чувством преемственности мирового живописно-пластического опыта, глубокой сопричастности, соразмерности мировому пульсу живописи. В качестве основных западных аналогий быстрее всего на ум приходят французские постимпрессионисты (Ван Гог, Сезанн).
Дочь Ия Сергеевна Михайлова вспоминает эпизод из биографии отца, связанный с воспалением среднего уха и последующей операцией. Результатом стал портрет с повязкой через голову. В этом художественном акте нет никакой мистификации или театральной игры. Боль провоцирует художника на создание портрета — метафоры художника, оглохшего от «шума эпохи».
Живопись Сергея Михайлова легко соотносится с так называемым «тихим искусством» 30-х годов XX века, в котором отсутствовали помпезные официальные темы, их заменяли лирические пейзажи, сцены семейного быта, незаказные портреты друзей и близких.
А. Морозов в своём исследовании «Конец утопии» называет это явление «бегством в природу, в Зеленый мир». Имеется в виду тезис Малевича о «зелёном мире мяса и кости», отступившим перед «миром бетона и железа».
В среде столичных школ Москвы и Ленинграда наряду с официально признанными произведениями изобразительного искусства развивалась неброская линия неофициального «тихого» искусства.
В особенности для московских живописцев с их поисками особой выразительности, экспрессивности Урал предлагал богатый изобразительный материал. Таким образом, Сергей Михайлов, хранивший в себе врождённую живописную аристократичность, оказывается в пространстве, транслирующем почти языческое ощущение природы, воспринимаемое художниками с разным творческим опытом с одинаковой интенсивностью.
Пушкинская тема в творчестве Сергея Михайлова — не случайность. В 1937 году страна с ликованием празднует столетие со дня гибели поэта. Очередной парадокс эпохи тоталитаризма: закат «солнца русской поэзии» встречены советским народом с воодушевлением и нескончаемыми овациями. «Пушкин» Михайлова — диалог двух художников. Для тончайшего живописца выполненный в монохромной манере портрет поэта — метафорическое утверждение. Одинокая тёмная фигура Пушкина на сером безликом фоне. Белоснежные акценты — манишка, манжеты и прижатая к груди рукопись. «Рукописи не горят...», а картины горят? Пушкин в исполнении Михайлова — натянутая струна. Он словно отражение горькой речи Гамлета: «Или, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке? Назовите меня каким угодно инструментом, — вы хоть и можете меня терзать, но играть на мне не можете»
Абсолютным контрастом выглядит портрет 1936 года «У патефона» из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств. «Нежнее нежного» пишет Михайлов образ жены с маленькой дочерью на руках. Комната наполнена тёплым воздухом и изнежена лаской утра. Лица жены и дочери не прописаны, «не в фокусе», растворяются в потоках солнечного света, льющегося из окна, или они сами и есть свет. Бытовая сцена приобретает мифологическое звучание. Очевидна аналогия с творчеством Пьера Боннара в размытости, зыбкости контуров, «плывущей» фактуре, свето- и цветоносности фигур, тающих в жемчужном пространстве, будто сон. Свободный в живописных приёмах, Михайлов работает тончайшим невесомым слоем краски, местами оставляя холст непрокрашенным, черенком кисти он наносит контуры игрушечного медведя и узор на скатерти, сохраняя хрупкость цветовых гармоний и, в то же время, демонстрируя темперамент и внутреннюю независимость.
Отдельного внимания заслуживают натюрморты Михайлова, представляющие живописные и стилевые эксперименты, палитру возможностей и вкусовых пристрастий мастера. Выполненный в манере Сезанна «Натюрморт с кофейником, фруктами и ножом» представляет статичную уравновешенную композицию из уплощенных предметов, обведенных чёрным контуром. Контрастом выступает экспрессивный «Натюрморт чайный вечером», чья энергичная, плотная живопись, а также нервная, динамичная, «вангоговская» фактура, сотканная из вибрирующих пластичных мазков, придают натюрморту особую напряженность при общем тёплом позитивном колорите. В лучших традициях модернизма выполнен «Натюрморт с вазой, кувшином и чашками». Михайлов конструирует предметную среду натюрморта с помощью монохромной тонкой живописи, артистично расставляя контрастные цветовые акценты.
В наследии Сергея Михайлова нет «больших» картин — больших по размеру и по тематике. Для художника 30-х годов XX века этот факт может означать либо внутреннюю оппозицию официальному искусству, либо изолированность от общих процессов и заказов. Остались замыслы неосуществленных картин в виде набросков «У гроба отца», «Казнь группы Антона Валека».
Условно наследие художника можно разделить на две группы. К первой мы относим завершенные работы, выполненные маслом на холсте либо в графической технике, которые когда-либо являлись экспонатами выставок: портреты и натюрморты, а также обнаженная натура. Вторая группа отличается от первой характером незавершенности, эскизности. Это коллекция пейзажных этюдов, а также набросков потенциальных картин, которая в данный момент является собственностью екатеринбургского коллекционера Евгения Ройзмана, выкупившего значительную часть наследия у дочери художника в 2004 году.
Эта коллекция единожды выставлялась в пространстве Библиотеки Белинского, в связи с этим и был издан уже упомянутый весьма скромный альбом тиражом 300 экземпляров.
Вторая группа представляет собой в большинстве своём работы очень небольшого размера. Самый малый размер — 7×6,5 см акварели с изображением города. Остановимся на ней более подробно, т.к. она представляет особый интерес. Зачастую это камерные пейзажные зарисовки и натюрморты с натуры, в среднем 12×18 см, выполненные маслом на картоне. Можно предположить, что такой формат этюдов вызван экономией материалов. Основой служат загрунтованные плотные обложки журналов, разрезанные пополам. Края части этюдов обожжены. Думается, что значение этих работ глубже, чем кажется на первый взгляд. Серийность очевидна: этюды объединены темой, небольшим размером, материалами и особым приёмом — бледно-зелёным контуром по краю работ.
Тут мы имеем дело с феноменом художественного дневника мастера. Обгоревшая коллекция миниатюрных этюдов — дневник жизни Михайлова, особый текст, содержащий авторский почерк и размышления. Именно эта часть оставшихся работ была предана огню в момент предельного отчаяния. Существуют два факта, связанных с огнём. По воспоминаниям дочери художника, в первый раз Михайлов сам пытался сжечь свои работы. Жена Александра Николаевна голыми руками спасала их из печи. Есть второй факт: пожар в сарае, где хранились работы. Так или иначе, следы огня на этюдах — часть их судьбы, часть бытования, они наводят на мысль о явной параллели с булгаковским Мастером: яркий талант, поиск истины, тоталитарная среда существования, психическое истощение, страшный диагноз, пожизненное пребывание в клинике для душевнобольных.
Благодаря включению персонажей этюды приобретают повествовательный характер живописных новелл. Будь то пляшущие или сидящие на завалинке, убирающие урожай либо ведущие скотину деревенские жители, лающие собаки ли, гуси, курицы — всё это детали, выдающие в художнике рассказчика. Импрессионистические зарисовки Михайлова — индивидуальные переживания, высказанные непринуждённым языком, фрагменты жизни автора, отражающие своеобразие творческого дарования. Это тексты так называемого «незамеченного поколения», чьё самосознание характеризуется экзистенциальным одиночеством и стремлением сохранить родную культуру.
Скорее всего, факт небывалого интереса художников к старому исчезающему Екатеринбургу в 30-е годы, желание удержать мир уходящий, умирающий на глазах, зафиксировать, пока не разрушили «до основанья, а затем...», имеют схожую природу.
С 1 ноября 1937 года Михайлов преподавал в Свердловском художественном училище и был любим учениками. Приходившие целой мастерской студенты, казалось, жили в квартире художника, вели длинные беседы о мировом искусстве, рассматривали альбомы с «запрещенной» живописью: Пикассо, французские импрессионисты и постимпрессионисты, Коровин, Врубель. Студенческие работы раскладывались на полу, долго обсуждались и оценивались. Сохранилась рукотворная грамота 1940 года, текст которой подтверждает особые отношения, сложившиеся между Сергеем Алексеевичем и его учениками: «Сергею Алексеевичу Михайлову от студентов, учебной части и дирекции. Педагогу, человеку, товарищу. Искренно благодарим Вас, дорогой Сергей Алексеевич, за Вашу неустанную работу педагога и за чуткое отношение к студентам, за Ваши бессонные ночи, проведённые в искании лучшего способа преподавания рисунка, живописи и композиции, за Ваше горение к труду!»
С особым теплом о Сергее Алексеевиче отзываются в своих воспоминаниях Герман Метелёв и Виталий Волович. Не будучи их прямым учителем, он оказывал влияние своим талантом и особой атмосферой, царившей вокруг него.
Возможно, для Михайлова Слюсарев является образцом, мастером. Этот «этюд» о ценности труда художника, об особом героизме жить и творить вопреки страху и унижению человеческого достоинства.
В 1943 году, согласно справке из отделения неотложной хирургии Свердловской областной клинической больницы, Сергей Михайлов пытается уйти из жизни. «Стало невмоготу... я прилагал все возможные усилия помочь тебе. Это мог я сделать только через искусство — к другому я ни к чему оказался не способным, но и оно изменило мне — вываливается из рук...»
В судьбе художника начинается череда событий, ведущая к трагическому финалу творческой деятельности. 14 февраля 1944 года Михайлов пишет заявление в профсоюз работников искусств: «Довожу до Вашего сведения, что я истощен предельно и вынужден побираться, так как нахожусь без работы и карточек, из имущества же всё распродано»
. Через месяц 14 марта 1944 году Михайлову был поставлен диагноз «дистрофия» и рекомендовано пребывание в Доме отдыха повышенного типа. Истощение физическое и моральное, травма глаза, неизбежно послужившая причиной потери зрения, плюс трагическая несвоевременность, «неуместность», по словам Воловича, таланта художника привели к внутренней катастрофе. В этом же году, согласно постановлению Правительства о возвращении учителей на прежнюю работу, Уральское художественное промышленное училище просит отозвать в своё распоряжение Михайлова, находящегося в это время на заводе им. Калинина в качестве художника. Прошедшие четыре года изменили его жизнь: по возвращении это был человек, переживший неразрешимый конфликт с Союзом художников, страшные лишения, дистрофию и попытку самоубийства. 1 апреля 1945 года Михайлов был освобождён от должности преподавателя по собственному желанию. 20 марта 1947 года в Союз художников было отправлено медицинское заключение относительно психического состояния Сергея Алексеевича: «В результате клинического исследования и по консультации с проф. Малкиным П. Ф. установлено, что Михайлов Сергей Алексеевич страдает душевным заболеванием — шизофренией. Данное заболевание началось у Михайлова давно (в 42- 43 годах); неправильность поведения Михайлова, создавшая конфликтную ситуацию на работе, безусловно, являлась проявлением его психической болезни. Михайлову проводится активная терапия, требующая полноценного питания. Имеются данные за полное выздоровление Михайлова в результате активной терапии». С 23 октября 1948 до конца своих дней Михайлов находится на стационарном лечении в Психоневрологической областной больнице № 2 г. Сысерть без права выхода. В архиве Ии Сергеевны Михайловой мы обнаружили несколько работ Сергея Алексеевича, созданных, по словам дочери, в период болезни. На сегодняшний день существует термин, которым обычно пользуются врачи-психиатры и клинические психологи для характеристики творчества душевнобольных, — психопатологическая экспрессия. Как правило, не форма расстройства, а жизненный опыт и зрелость субъекта отвечают за воплощённые визуальные образы. В случае с Сергеем Михайловым мы имеем дело с профессиональным художником, обладающим высокой художественной культурой. И всё же среди архивных работ находится подтверждение психического состояния художника. Очень ярко это проявляется в работе «Обнаженная женщина с павлином». Такие экзотические образы ни разу не встречались в творчестве Сергея Михайлова. Изображение обнаженной темнокожей женщины с экспрессивно закинутыми вверх руками и павлина, раскрывшего пёстрый хвост, являют собой набор символов красоты, изобилия и свободы. С точки зрения психиатрии, такой образный ряд зачастую является симптомом нейролепсии — побочного эффекта передозировки психотропных препаратов. Что касается остальных работ, то в них прослеживаются явные признаки распада традиционных навыков рисования. Опять же не стоит забывать, что перед нами художник, прошедший школу авангарда, и можно было бы сослаться на принцип примитивизма, но в отдельных работах цвет и фактура говорят сами за себя.
Такие контрасты, соединённые в одном образе, вызывают в памяти стихотворение Николая Гумилёва «Волшебная скрипка», выстроенное на противоречии прекрасного и ужасного. Оно несёт в себе страшную истину о том, что талант сопряжён со смертельной опасностью: «Бродят бешеные волки по дороге скрипачей». Судьба Михайлова вживую являет собой исполнение пророчества Гумилёва: «На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ и погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!» «Монстр» Михайлова — визуальная модель творчества, несущего неизбежную роковую участь посвятившему себя искусству, формула трагичной сущности самого таланта.
В заключении хотелось бы сказать о том, что «забытые» художники, сохраняя в своём творчестве традиции живописной культуры, создавали «неотретушированный портрет современной им действительности» .
Так же, как Франция второй половины XIX века даёт нам образ идеального художника-одиночки, отвергнутого обществом, Советский Союз 1930-х годов может предоставить свой тип, но романов о них не пишут, да и биографий их не знают. Они стёрты со страниц истории. Печальная судьба художника Сергея Михайлова отражает печальную судьбу целой эпохи. Искусство Михайлова осталось, оно светло и покоряет своей раскрепощенностью в эпоху предельной политизированности и несвободы, своей оптимистичностью, несмотря на внутреннюю надорванность художника, ибо именно в процессе творчества художник переживал чувство полноты жизни.
М. В. Платонова Гимназия № 37 Екатеринбург

#михайлов_сергей
#евгенийройзман
#выбралдорогунесворачивай

Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана

7 Михайлов Сергей Без названия
#михайлов_сергей
#евгенийройзман
#выбралдорогунесворачивай

Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана

8 Михайлов Сергей Без названия
#михайлов_сергей
#евгенийройзман
#выбралдорогунесворачивай

Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана

9 Михайлов Сергей Без названия
#михайлов_сергей
#евгенийройзман
#выбралдорогунесворачивай

Михайлов Сергей Алексеевич . Собрание картин Евгения Ройзмана

10 Михайлов Сергей Без названия 1920 — е годы
#михайлов_сергей
#евгенийройзман
#выбралдорогунесворачивай